Читаем без скачивания Я – директор. Конец империи - Юрий Прокопенко

Глава 4. Освобождение

Иван продолжал работать над сценарием спектакля, в котором он был и сценарист и режиссёр. Условно для себя он назвал пьесу «Освобождение». Составил список действующих лиц. В него вошли: Петр Петрович, Вера Павловна, Вадим Алексеевич и, конечно, он сам. Эти люди будут участвовать в первом и основном акте спектакля – заседании ученого совета. Они были основными участниками спектакля. На втором плане будут выступать некоторые члены ученого совета, с которыми Иван успел познакомиться. Те должны дать оценку предложениям и поднять руки «за» во время голосования. На них вся надежда. С ними следует поговорить до заседания и предложить поддержать новую структуру. Список сотрудников второго плана еще не составлен окончательно, но кое-кто уже дал согласие поддержать дирекцию. Еще остается переговорить с двумя-тремя сотрудниками лабораторий и будет достаточно. Эту работу может сделать Петр Петрович.

Теперь о самом предложении, которое будет озвучено на ученом совете. Речь идет о новой структуре института. Нужно четко отработать новые названия лабораторий, а, прежде всего, найти убедительную подоплеку необходимости предлагаемой акции. И вот такая подсказка появилась. На совещании в райкоме партии речь шла о реализации нового постановления партии и правительства по повышению эффективности работы научных учреждений страны. И как-бы между стандартными фразами, свойственными таким постановлениям, Иван уловил нужное обоснование. Докладчик сетовал на то, что у большинства научно-исследовательских институтов многие годы не меняется структура, часто не соответствующая сегодняшним реалиям и потребностям нового периода развития страны. Докладчик призывал также пересмотреть структуры институтов, направив их на достижение большей эффективности исследовательской работы. Этого было достаточно. В докладе также речь шла о необходимости быстрейшего внедрения хозрасчета в работу институтов. Было сказано, что на современном этапе страна не в состоянии содержать в полном объеме учреждения, что заработная плата постоянно снижается, не хватает средств на научное оборудование, командировочные расходы. А порой, даже на поддержание помещений в нужном порядке. Словом, оратор призывал зарабатывать деньги самим институтам. Правда, каким образом делать это, он не сказал. Рекомендовал лишь посоветоваться с министерствами и ведомствами, обменяться опытом со своими смежниками, словом получалось так, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих» и бесполезно рассчитывать на государственную поддержку. «Вот так перестройка», – подумал Иван, и, услышав шумок, раздавшийся в аудитории, подумал, что именно так оценивают сказанное и большинство присутствующих в зале.

В конце совещания Иван подошел к своему инструктору Родионовой. Ему важно было узнать, чем завершилась история с письмом. Алла Петровна успокоила его. Первый секретарь был удовлетворен объяснениями на письмо, которые подготовил Иван. Решили написать им ответ, что по их письму проведена проверка и все. Вернувшись в институт, Иван пригласил к себе Веру Павловну. Последнее время они не часто виделись из-за большой занятости Ивана. Был шестой час, но Вера Павловна еще оставалась на работе.

– Добрый вечер, Вера Павловна, проходите, садитесь сюда. Хочу вам доложить о последних новостях. Сейчас был на совещании в райкоме и там обсуждали постановление партии и правительства о повышении эффективности работы научных учреждений, и докладчик сообщил, что у большинства институтов уже многие годы не меняется структура, хотя потребность в этом есть. Это одна из причин отсутствия роста эффективности. Структура должна следовать за изменением задач. Вот эту подсказку мы и возьмем на вооружение. Надо раздобыть текст постановления, он напечатан, наверно, в «Правде», чтобы дословно скопировать эту часть.

Вера Павловна старательно записывала все, что говорил Иван, в свой блокнот. Иван замолчал, посмотрел на ее старания, потом перевел взгляд на ее блузу, несколько расстегнутый ворот и начальные очертания груди, поднял глаза чуть выше и остановился на очертании губ, чуть вздернутом носике и встретился с ее глазами. Вера Павловна отложила карандаш, и все это время смотрела на Ивана, наблюдала, как он не спеша изучал детали ее внешности.

– Давно не виделись с вами, Вера Павловна. Соскучился.

Былова сделала попытку улыбнуться на слова Ивана. Получилось не совсем удачно.

– Ничего, теперь будем видеться чаще. Мы выходим на финишную прямую подготовки первого после летних каникул заседания ученого совета, где и будет разыгран первый акт спектакля. Иван кратко изложил свои соображения. Вера Павловна пробовала вновь записывать.

– Пока писать ничего не надо. Это всего лишь мои представления. Я попытался изложить их на бумаге, вот здесь, – Иван показал на лист, исписанный мелким почерком. – Давайте сделаем так. Я завтра еще поработаю над этими соображениями. Потом стоит наверно все это отпечатать в четырех экземплярах, каждому из главных действующих лиц по одному, с тем, чтобы каждый из нас сделал свои правки. Потом проведем совещание нашей четверки. Сделаем правки, распределим роли и вперед.

– А кто входит в эту четверку? Я все это слышу впервые.

– Петр Петрович, вы, Туров и я. Мы будем ведущими на первом заседании ученого совета. Кто-то из нас сделает доклад и представит предложения по новой структуре института. Пойдут вопросы, комментарии. Нужно быть готовыми к ответу на них. Потом голосование. Его тоже нужно подготовить. Получить утверждения новой структуры большинством голосов и уже на следующий день издать приказ директора, а подготовить его нужно заранее. И вам придется обойти руководителей подразделений и собрать подписи под грифом «Ознакомлен», прямо по списку. Кто-то из них может прийти к вам и подписать приказ в вашем кабинете. Уже на следующий день нужно объявить конкурс на замещение вакантных должностей руководителей и научных сотрудников. Как сами понимаете, бюллетени надо заготовить заранее. И через две недели назначить второе заседание ученого совета, где и произойдет голосование. Вот, приблизительно, такой сценарий спектакля под рабочим названием «Освобождение». От кого? Вы сами понимаете. Кстати, хотел вас спросить, секретарь партийной организации Людмила Порфирьевна является членом ученого совета?

– Нет, только руководители подразделений.

– В нашем институте секретарь входил в состав ученого совета. Надо ввести до первого заседания, кстати, и меня тоже. Людмила Порфирьевна знает кое-что, поскольку была занята с письмом в райком партии, подписанное Шиловой и Гусиным.

– Простите, Иван Павлович. Я не в курсе, о каком письме идет речь?

– Это моя вина. Я должен был поставить вас в известность.

И Иван пустился в длительное повествование, опуская некоторые детали. За окном стало смеркаться, в кабинете тоже установился полумрак. Иван встал, подошел к выключателю и щелкнул тумблером. Возвращаясь на свое место, слегка прикоснулся к плечам Веры Павловны, наклонился и произнес на ушко.

– Я совсем замучил вас. Вы наверно устали. Рабочий день давно закончился. Пошли домой.

Вера Павловна поднялась со стула и повернулась к Ивану. Посмотрела ему в глаза. Слегка тряхнула кудряшками.

– Да, пора. Уже семь часов.

Через пару минут, собрав свой портфель, Иван выключил свет, и зашел в кабинет Веры Павловны.

– Вы на метро? Пошли вместе. По дороге поговорим.

Пока шли к метро, обсуждали некоторые детали предстоящего «спектакля». Потом Вера Павловна взяла Ивана под руку и сменила тему разговора.

– Сегодня ровно месяц, как вы пришли к нам. Сейчас страсти немного поутихли, а поначалу моя дверь почти не закрывалась. Мои знакомые, женщины, с которыми я мало-мальски в близких отношениях, все приходили и расспрашивали о вас. А я и сама мало что знаю. У нас так и не было возможности поговорить с вами не о работе.

– Ну, где уж тут. О работе и то не успеваем. В таких случаях говорят «дела захлестнули», но положение надо исправлять. Моя дверь открыта, и я готов беседовать с каждым сотрудником. Вот, например, за этот месяц я познакомился с Натальей Федоровной и еще с несколькими женщинами – руководителями подразделений.

– Это не то. Те женщины, о которых я говорю, интересуются другими вопросами. Они хотят знать, что вы за человек, как относитесь к женскому полу. Их интересует, можно ли с вами «закрутить» что ли любовную историю. Понимаете?

– А вас, Вера Павловна, этот вопрос не интересует?

В это время Иван пропустил Веру Павловну в открывшуюся дверь вагона метро. Было тесно и жарко. Иван испытывал некоторую неловкость от вынужденного прикосновения к талии женщины, помогая ей продвинуться вперед. Поезд набирал скорость, и вагон раскачивался из стороны в сторону. Иван и Вера Павловна непроизвольно соприкасались все чаще. Лишь когда прошли в середину вагона, ухватились за поручень и повернулись друг к другу. Из-за шума в вагоне говорить приходилось громко или на ушко, и тут вновь возникали контакты. Вера Павловна время от времени откидывал голову, и вопросительно смотрела на Ивана, как бы стараясь понять значение этих случайных прикосновений. Но вот пришло время выходить ей из вагона. Попрощались до завтра, и Иван остался один. Некоторое время он думал о Вере Павловне, ощущая на губах и щеках аромат ее духов. Возможно, в этот момент у него стало появляться первое робкое чувство симпатии к этой женщине.